Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В этот день Менск стал Минском — всего 87 лет назад. Почему его переименовали и как на самом деле правильно?
  2. «Превращаются в лакомый кусок». В Минске возник ажиотаж вокруг еще одного типа недвижимости — за нее идут «бои»
  3. Беларуска сняла в банкомате наличные, а потом обнаружила, что с ее счета списали 1260 рублей комиссии
  4. «Не думал, что доживу до того момента». Эксперт анонсировал возможную «суперновость для рынка недвижимости» — попытались узнать детали
  5. Строительные леса обрушились у девятиэтажки на улице Киселева в Минске. Что известно
  6. Александр Лукашенко рассказал, без чего «не может жить страна». Этот «продукт как хлеб — он необходим»
  7. В «узбекской истории» с трудовыми мигрантами и поставками мяса и молока — новый поворот. Рассказываем подробности
  8. «Никого не осталось, завозят пачками афроамериканцев, узбеков». Режиссер Кудиненко — о том, как ему работалось в Беларуси последние годы
  9. Беларуске урезали пенсионный стаж из-за советского диплома
  10. «Ничего себе». На счет беларуске неожиданно «упали» почти 10 млрд рублей: она «знатно ошалела», в банке тоже удивились
  11. «А что „тунеядец“ вкладывает в экономику страны?» В Threads обсуждают жировки работающих за границей
  12. Искали нефть — нашли древнее море и главное богатство страны. Как Беларусь стала калийным гигантом и останется ли им надолго


К правозащитникам «Весны» обратился бывший заключенный следственного изолятора №1, который стал свидетелем усиленной проверки на Володарке управления Департамента исполнения наказаний по Минску и Минской области, сопровождавшейся жесткими обысками в камерах и избиениями заключенных. Это подтвердил еще один бывший заключенный. Произошло это в начале марта этого года. Ранее такая практика не использовалась в СИЗО №1, пишет «Весна».

СИЗО №1. Фото: TUT.BY

По словам бывшего заключенного, 1 марта в некоторых камерах СИЗО №1 прошли обыски («шмоны») «в поисках запрещенных вещей». Их проводили люди в черных балаклавах без опознавательных знаков. По словам еще одного бывшего узника, было около четырех сотрудников, предположительно, ОМОНа. Командовал этим всем майор Владимир Рабецкий. Бывший заключенный рассказывает, что все время им всех пугают, но лично его увидели только во время этой проверки.

— «Шмон» начался с залета в камеру нескольких человек в черных балаклавах — только отверстия для глаз были и больше ничего. Они были без опознавательных знаков и без званий.

Сообщается, что при этом заключенных избивали.

— Били тех, кто оказался ближе к сотрудникам. Кричали, чтобы мы опустили головы вниз и не смотрели на них, оскорбляли нецензурной бранью. Потом приказали быстро взять вещи и бегом по одному бежать на продол (коридор). Когда бежали, то нам тоже отвешивали тумаков. На продоле приказали стать лицом к стене, опустить головы вниз и не смотреть по сторонам. Если видели, что носки были прижаты не вплотную к стене, то били по спине. Пока досматривали заключенных, одного из них били головой о стену.

После этого, как рассказывает бывший заключенный, их заводили в отдельную комнату, где проводили личные досмотры и досмотры вещей.

— На все вопросы надо было отвечать: «Да, гражданин начальник». Если ответ не нравился, то били. На «шмоне» позабирали вещи на склад — некоторым было не в чем даже ходить на прогулку.

По словам бывшего узника СИЗО №1, держали всех лицами к стене в коридоре изолятора около двух часов.

— Потом по одному под крики загоняли обратно в камеру. Зашли и спрашивают: «Есть ли жалобы на обыск?» Мы хором отвечаем: «Нет, гражданин начальник». А куда жаловаться? Начальнику УДИН или в прокуратуру? Все равно никто не будет разбираться.

Ранее, как отмечает бывший заключенный, таких обысков с избиением не было. Это ему подтвердили заключенные, которые уже длительное время содержатся в СИЗО. По его словам, официально искали лезвие  станки для бритья. По приказу Рабецкого ранее у узников СИЗО №1 их забрали «в целях предотвращения суицидов».

Их потом выдавали утром к 8.00, чтобы побриться, а остальное время они висели около двери снаружи камеры. Но проблема тут в том, когда просили станки, то могли дать не твой, а в СИЗО есть люди с ВИЧ и гепатитом. Люди боятся пользоваться станками, так как неизвестно, кто ими пользовался.